29 мая 201515:47

Велопутешественник и гений велосипедной инженерии Сэм Черний

сэм

Сегодня в гостях у нашего сайта Сэм Черный, известный велопутешественник и мастер воплощения новых велосипедных идей. Один из бывалых людей на старой зеленой «Велозоне» в 2010 году вот так описал встречу с ним:

«А еще вчера я встретил Славу. Он отдыхал в автобусной остановке. Он из сосиса-канондейла 98-го года сделал белый шедевр дизайнерского искусства. Смотрится — невозможно оторвать взгляд…»

 

Минут сорок мы беседовали о его байке и путешествиях. Итак, рама, выкрашенная в кричащую белизну, оснащена новым белоснежным «Сидом» с черными пыльниками ручной работы, одной манеткой блокируется одновременно перед и зад, все детали фрезерованы и анодированы Славой лично, система «рейс-фейс», все ХТR, стильные микроскопические щитки на сликах с зазором в миллиметр, спицы разной толщины чередуются через три, багажник из распиленной вилки Сид компенсирует нагрузку. Вид фантастический. Слава сказал, что года два назад выкладывал чертежи на «Велозоне», но их стерли.

 

Расскажи, почему именно ты выбрал псевдоним Сэм? А на форуме ты именуешь себя как samcherny?

— Это не псевдоним, а третье имя. Так меня называют даже в семье… В детстве (до шести лет) звали Русланом, потом переименовали в Вячеслава. В двадцать лет вдруг стал Сэмом. Случайно. В начале девяностых в Москве существовала замечательная тусовка роллеров. Любили там давать друг другу погоняловы. У меня была чахлая бородка, и меня прозвали дядюшкой Сэмом. Когда борода исчезла, стал просто Сэмом. Так и остался. Вячеславом меня редко именуют.
Samcherny — это склейка из имени Сэм и почти композиторской фамилии Черний.

 

Расскажи немного просто о себе. Где ты родился, как прошло детство? Кем ты мечтал стать? Каковы твои корни?

— Родился в местах неблагоприятных для жизни — поселок Черский, Якутия. Отца не помню, он погиб, когда мне еще и года не было. Рыбачить любил, а плавать не умел.

Из того детства остались только рассказы обо мне. Пару раз меня искали всем поселком, дома жила сова и был проигрыватель с пластинками. После третьего замужества мамы наша семья переехала в Магадан, который я считаю своей первой родиной. Там я провел свое сознательное детство. Учился, дружил… Есть что вспомнить. Мне повезло с Магаданом, вокруг меня были прекрасные люди. Я учился в лучшей школе — Магаданской номер один. Тогда я это воспринимал, как должное, много позже до меня дошло, как мне повезло. Выпускники этой школы до сих пор поддерживают контакты друг с другом. Зайдите 31 августа на Театральную площадь в Москве. Народ, который там собирается, это в основном выпускники первой школы.
Семья наша долгое время жила на Дзержинского, в самом центре Магадана, в коммуналке. Жили тесно, но в основном дружно. Сейчас даже трудно представить, как все это было, совсем другая жизнь, другая планета. Взрослые часто что-то праздновали, и это было весело. Битлз, позже АББА, Бони эМ… конфеты, конфеты. А Новые года! Традиционно жарили поросенка в духовке. Однажды порось попался крупный — не лез в духовку, запихнули с силой. Пятак замяли, как кирзовый сапог.
Я учился так себе — тихий троечник, но много читал, делал всякие поделки и был весьма самостоятельным. Помню, в классе четвертом, мы (я и мой друг по жизни — Макс) поперлись записываться в библиотеку. Да не какую-нибудь, а лучшую, Магаданскую имени Пушкина. На нас уставилась тетка откуда-то сверху и спросила — что вам нужно, девочки? Мы нагло соврали, что нам больше лет и нас записали.
Отец родом из Тучково, Московской области. В его доме сейчас моя мастерская. Его дед был из под Тамбова, содержал хлебопекарню и жил безбедно. Прабабка обшивала Тамбовскую знать. Раскулачили. Мой дед — Тимофей, прошел весь фронт в мотопехоте, а погиб в сорок седьмом. Придавило экскаватором.
Мама — с Прибайкалья. Там мои бурятские корни. И китайские. Дед был китайцем. Кеха — китаец, почти двухметрового роста, но я его совсем не помню. Жил он в Канске. Родственников моих разбросало по всей стране — куда не ткни. Перед школой я больше года прожил у родителей отчима на Украине, и когда вернулся в Магадан, болтал на западенском украинском, весьма подзабыв русский. У бабки Януси (бабы Ляпы) я учился трудолюбию, а у деда Саши — делать дела ничего не делая. Там до сих пор меня помнят Русланчиком.

 

Когда впервые ты познакомился с понятием «велосипед» и понял, что это не просто вещь для перемещения из точки A в точку B, а нечто большее для тебя?

— Не помню, когда, но первый мой вел появился в первом классе — это был «Школьник». Я отлично помню свою первую поездку. Сел и скатился с горочки, недалеко от дома. На базе этого «Школьника» я собрал потом другой велик, но его быстро угнали. Потом был «Салют», и после долгого перерыва — «Турист». Велосипед стал чем-то особенным пожалуй с «Туриста», который я сильно переделал. О туризме я тогда не задумывался, это пришло много позже, хотя с Максом мы предприняли поездку в Питер. Смешно получилось. Значение велосипеда увеличивалось с годами и постепенно. Были долгие периоды, когда у меня вообще не было велосипеда. Сейчас это совершенно незаменимая вещь, дающая возможность свободного перемещения в пространстве и времени. А так же просто хобби, увлечение. Можно приложить свои руки и голову к чему-то конкретному.

 

Ты используешь велосипед только лишь для своих больших велопоходов, или все-таки тебя можно увидеть на нем недалеко от дома, скажем просто с авоськой продуктов в руках?

— В основном в походах. У меня один велосипед, и использовать его в повседневной жизни неудобно — он целиком «заточен» на путешествия. Зимой вообще не вывожу — берегу, по весне стараюсь ездить побольше, просто, что бы восстановить форму. Кстати, в девяностые, я был редкий бизнесмен, могущий приехать по делам на велосипеде. Велик, правда, стоил дороже наших «совковых» автомашин. Обывателю я обычно говорил, что велосипед мне подарили для тестирования, и сколько стоит — не знаю. Тогда и сотня баксов были огромные деньги, а уж два косаря — космос.

 

Почему именно велосипедные путешествия, а не пешие, водные или тот же автостоп?

Так просто совпало, сошлось, а уже потом нашлись обоснования. В первую очередь, это — самый экономичный способ перемещения, ничто с ним не сравнится, разве что автостоп, но там появляется жесткая зависимость от других. А тут сел и поехал. Я езжу один, потому что это полная свобода. Можно поменять план движения в один момент, что я частенько и делаю. Мои поездки это не достижения, это просто моя жизнь, наиболее качественная ее часть. В повседневности я впадаю в спячку, как в общем-то делают многие.
В велосипеде мне еще очень нравится техническая составляющая. Делать что-то своими руками — это в крови. Велосипед все еще находится полностью под моим контролем, то есть, я полностью могу его обслужить, даже гипер-пупер сложные амортизаторы. С современным авто или мотоциклом такой номер уже не пройдет. Электроники напихали: и нужно, и не нужно.

 

Расскажи о своем велосипеде.

— Он не совершенен, но сделан с максимальной моей возможностью. В девяносто восьмом году мне досталась рама Cannondale Super V, и с тех пор я с ней не расстаюсь. Даже когда у меня украли велосипед в 2010 году, мне повезло найти такую же раму. Прочная и удобная, и, что чрезвычайно важно – проверенная годами странствий. В десятом году собирать велосипед было куда легче, я уже точно знал, что подойдет, а что нет. Рама была подвергнута суровому тюнингу с последующей покраской в автоателье. Подбор компонентов особого труда не составил, в основном те, что у меня служили уже многие годы, вплоть до XTR-а начала этого века.

Двухподвес для туризма вызывает много вопросов, но не у меня. Пятнадцать лет прошло, как я путешествую на full suspension, и ни разу не пожалел. Выбор дорог перестал меня серьезно волновать, хотя и сейчас порой встречаются дороги, по которым даже Super V не спасал, а как бы я себя чувствовал на хардтейле…

 

Насколько я знаю, двухподвес не очень-то приспособлен для крепления полноценного багажника, как тебе удается перевозить снаряжение в длительных походах?

— Конечно, вопрос крепления багажа на full suspension, пожалуй, самый острый, и «буржуазными» производителями до сих пор не решенный. Как эту проблему решил я – тема отдельного разговора, но  вкратце – долгими и упорными усилиями, методом проб и ошибок. Последний вариант системы багажник-сумки это результат большого личного опыта. Это и трубчатая конструкция багажника с фрезерованными деталями, использование в качестве сумок гидромешков и быстросъемные крепления сумок от багажника.

 

Не кажется ли тебе, что двухподвес и сликовая почти лысая резина несколько несовместимы?

— Специфика моих путешествий во многом определяет подбор оборудования. Скажем, странное сочетание тонких сликов с мощной двухподвесной рамой продиктовано тем, что девяносто процентов дорог, по которым езжу, я имеют асфальтовое покрытие, мало того, как раз на двухподвесе тонкая резина более уместна, так как благодаря подвеске испытывает меньшие нагрузки. Теми редкими моментами, когда нужна толстая, зубастая резина я вполне могу пренебречь. Но вот многие мои знакомые в короткие отпуска предпочитают некое бездорожье, и поэтому мой опыт им не подходит. Хотя некоторые туристы выглядят весьма забавно, съезжая с асфальта на своих монструозных покрышках максимум на двести метров и этим оправдывая их наличие на своих колесах.

 

Ты очень тщательно подходишь к выбору снаряжения для путешествий. Как ты думаешь, насколько современное снаряжение лучше по качеству, комфорту и по срокам службы, чем традиционное снаряжение советского туриста?

— Выбор оборудования во многом влияет на стиль путешествия, как верно и наоборот. Мой комплект снаряжения позволяет быть чрезвычайно мобильным и независимым. Выезжая из дома, я не знаю точно, где окажусь и конкретно какими дорогами. Я не знаю, когда вернусь. Отсюда арктический спальник и самонадувной коврик в комплекте. Бензиновой горелке в лонгтрэвел альтернативы нет. Однако любой путешественник, если он действительно путешественник, а не отпускной турист, знает, что главное — это не снаряжение, а умение пользоваться им, умение выжимать из ситуации максимум. В моем арсенале оборудования вполне могут уживаться дорогие «Мармоты» с копеечными китайскими нонэймами. Брендовость не всегда уместна, в особенности в местах, где о цивилизации намекает только пластиковый мусор. Я, помню, с большим трудом отказался от Лизерманов (мультитул), поломав четвертый. Теперь пользуюсь полусамодельным инструментом. Никаких мультитулов!
Немалый опыт я извлек из общения с западными велотуристами. Еще десять лет назад они выглядели весьма инопланетно. Тогда наши путешественники пользовались в основном допотопным оборудованием, а любовь к сумкам-велоштанам до сих пор не выветрилась. Но вместе с тем западного туриста порой подводит вера в свое снаряжение, и я не раз наблюдал, как они становились беспомощными при поломке оного. Советское снаряжение, естественно, давно уже в прошлом.

 
Один человек на «Веломании» сказал про велосипеды Cannondale: «то, что если на раме есть наклейка «made in USA», не значит, что велосипед лучше китайских или тайваньских, и быстрее от этого едет.» Ты согласен с этим утверждением?

— Иногда спрашивают, почему Cannondale? В девяностые не так уж велик был выбор. Тогда марка имела для меня большее значение, чем сейчас, да и ситуация поменялась. «Конаны» уже не те, может и не хуже, но другие. Сейчас бы я купил бы что-то другое… либо старый, добрый «кадейл» девяностых. Кондовый, но не убиваемый. Вообще важна не марка, а конкретная вещь, я это знаю даже по своей раме. Она, выпуска девяносто восьмого, изготовлена заметно хуже, чем ее собрат девяносто четвертого. Потом фирма подняла качество, но вот Super V канул в лету. Если вы разбираетесь в винах, то знаете, какого года был правильный урожай винограда. Не все подвержено прогрессу, поэтому некоторые вещи прошлого могут быть лучше современных, особенно в плане надежности.

 

Некоторые велоэксперты сегодня считают, что производство велосипедов сегодня стало достаточно «попсовым». Рамы практически всех производителей делают на 3-4 крупных заводах в Тайване или Китае. Качество самих компонентов падает. Ты согласен с этим утверждением?

— Современная тенденция уменьшения срока службы вещей мне понятна. И дело тут не только в происках вездесущих маркетологов, а во всеобщей тенденции ускорения жизни. Тупиковой. Поэтому нужно вдумчиво относиться к выбору. Многие современные технологии дают преимущество перед старыми, особенно в весе и комфорте, а иногда (редко) и в надежности. К примеру, надежность «Мавиков» (обода) заметно повысилась в начале двухтысячного, да и выбор увеличился. И вот опять же, лучше 729-ых я для себя не вижу. Гениальные обода! Я ничего не имею против колес с 29 стандартом, но 729-х такого стандарта нет. Набор из «мавиков», спиц DT, втулок DT Freeride — это уже устаканенный момент. И сборка. Своими руками, медленно и с удовольствием.

 
Как ты считаешь, появление все новых и новых стандартов, новых трендов в велоиндустрии так или иначе улучшает велосипед, или в конечном счете это все происки маркетологов и способ выкачивать и из людей деньги?

— Век расцвета велосипеда прошел. Таково мое мнение. Это не значит, что в велосипедной тематике мало интересного. Отнюдь! Но если посмотреть, какие идеи вливались в воплощение велосипеда в девятнадцатом веке, то станет понятно, что нынешнее состояние, это лишь отголоски и перемешивание идей прошлого. Где такие гении велоиндустрии, как Туллио Кампаньоло, или к нам поближе – Том Ричи? Наверное, в программисты подались или маркетологи! Это, как во Франции конца девятнадцатого: талантливых художников – пруд пруди, а хороших литераторов явно уменьшилось. Поэтому в велосипедной теме сейчас не трудно составить конкуренцию кому угодно, не будучи семи пядей во лбу. Эйнштейны сюда не заглядывают.

 

У тебя очень хорошо получается придумывать и воплощать в жизнь различные новые велосипедные идеи. Где ты всему этому научился? Расскажи о своей небольшой мастерской.

— В одном из путешествий я познакомился с туристом из Чехии. Велотуризм развит в Чехии – не нам чета. Удивительным было то, что он хорошо знал моих знакомых ставших в Чехии велогуру – Павла и Яну Кнебловых и то, что путешествовал он на таком же Кэннандейле, как и я. Он-то мне и предложил воплощать мои идеи на Западе. Причем такая тенденция предложений была и до, и после. Разглядывая мой велосипед, турист из Англии (инженер) сказал – Вау! и потом мы пили «Жигулевское» в Минусинске. Но я скептически отношусь к вывозу идей на Запад, в силу нежелания толкаться локтями где-бы то не было, да и ленивые мы, русские. К тому же, мне интересно идеи воплощать, а не проталкивать их. Для этого у меня есть мастерская за городом и некоторое понимание близких мне людей, потому что, будучи в мастерской, я совершенно выпадаю из общественной жизни. Как и в путешествиях. И то, и другое требует крайней сосредоточенности.

 

Почему ты путешествуешь один?

— Да, я путешествую один, и мало с кем бы смог долго. Со швейцарцем Штефаном я пропутешествовал более двух месяцев. Это было здорово, но это удивительное совпадение. Когда Штефана спросили, как ему интересней путешествовать – одному или вдвоем, он ответил – то и другое интересно, но по-разному. Он плохо знал русский, но умудрился ответить удивительно точно. Длительные путешествия в больших компаниях я себе вообще не представляю, так как терпеть не могу вечные разборки друг с другом. Небольшие покатушки – другое дело!  Удовольствие от одиночества – это мой удел. Внутренне я переполнен, и внешних вливаний мне нужно не много. Вспоминается рассказ Чехова, в котором главный герой провел десять лет взаперти, читая книги по своему усмотрению. Это было пари, выдержит ли он. Деньги были большие, но в последний день окончания срока «пленник» ушел. Ему не нужны были деньги, он был свободен всегда. Я не чуждаюсь людей, но чуждаюсь в них животного, ибо животное в человеке — самое страшное, и в какой-то степени путешествия помогают мне изживать, выдавливать по капле, как сказал уже упомянутый Антон Павлович, из себя животное.
Теперь о самих путешествиях. Прежде всего, я не езжу, чтобы что-то увидеть, я не еду куда-то. Про это есть прекрасное стихотворение у Кавафиса «Итака». Вот строки из него:

 

Пусть в помыслах твоих Итака будет
конечной целью длинного пути.
И не старайся сократить его, напротив,
на много лет дорогу растяни,
чтоб к острову причалить старцем –
обогащенным тем, что приобрел в пути,
богатств не ожидая от Итаки.

 

Сэм, у тебя все-таки довольно большой опыт велопоходов и путешествий. В заключении перечисли несколько основных своих советов для начинающих велосипедистов.

— Первое и самое главное – самодисциплина. То, без чего путешественник не может обойтись. И не только путешественник, но и любая созидающая себя личность. Не давать себе поблажек ни в чем, даже в мелочах. Особенно в мелочах. Самодисциплина тренируется так же, как и тело, и должна быть, как и тело – ЖЕЛЕЗНОЙ.
Ничего не «сливать» на завтра. Все, что можно сделать сейчас, делается именно сейчас, даже если будет казаться, что удобнее это будет сделать потом. Камеру заклеить, например, на привале, а не сразу.
Не гнаться за достопримечательностями. В этой погоне упускается то, что перед носом. Если вы путешественник, то дорога и будет для вас наградой.
Тщательно следить за собой и оборудованием. Это должно быть похоже на медитацию, а не обязаловку. Тело и одежду содержите ВСЕГДА чистыми, вне зависимости от ситуации. Нет воды? Обтирайтесь влажным полотенцем. Велосипед должен содержаться в чистоте. Я часто оставляю на раме дорожную пыль, что бы сделать велосипед менее привлекательным, но все трущиеся части содержу в идеальной чистоте.
Не таскайте с собой ЛИШНЕЕ. Приходит с опытом. Лишние вещи — это не только вес и объем, но и излишние телодвижения. Чем больше вещей, тем больше внимания им надо уделять.
Не бойтесь себя ЛОМАТЬ. Быть самим собой — не лучшее решение, не помогающее научиться чему-то путному. Чтобы чему-то научиться, надо себя ломать, делать усилие. Путешествие — хорошая возможность как самореализации, так и самосовершенствования, и одно без другого невозможно.

 

Интервью составил Владимир Кулигин


remont_velosipedov

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Сайт размещается на хостинге Спринтхост