27 июня 201512:48

Урочище Холмец и казенное болото

урочище холмец

«Я ждал это время, и вот это время пришло —

Лужи замерзли, и мы снова стали катать…

Те, кому нечего ждать, садятся в седло —

Их не догнать, уже не догнать»…

 

Темное ноябрьское утро, да-да, оно именно ноябрьское, холодное и неуютное… На лестничной клетке не сумел поделить лифт с соседом. Лифт маленький, а сосед большой и толстый, как кот Васька с недалекой помойки. Далее 10 минут мегаполиса, некогда уютной и милой Москвы. И вот платформа Трикотажная, под эстакадой стоит «Renault» Максима. Он ждет, ждет меня уже более 20 минут. А я, гад, проспал, ведь нелегко просыпаться в почти зимний месяц ноябрь. Или, может, в глубине души я понимал, что он, в отличие от электрички, меня подождет, а машинист зеленого поезда ждать не будет.

Но, тем не менее, сон оказался сильнее. Неспешно по «волоколамке» мы выехали из города, достигли бетонки, стало светать. Свернули на «новую ригу». Дорогу ремонтируют, отмывают деньги, но 2 полосы в область свободны, Максим уверенно крутит баранку и рассказывает мне массу интересных историй из своих велосипедных, лыжных, и горных походов…

 

Рассказчик он интересный, все его приключения мигом рисуются у меня в голове маслом, и мне остается лишь сожалеть о том, что я не выбирался с ним раньше… За разговорами время пролетело незаметно, и вот мы паркуем машину на трассе Р90, снимаем велосипеды с багажника, упаковываем рюкзаки и отправляемся в путь. Перед этой поездкой я не смотрел никаких карт, а отдал все на откуп Максиму. В планах навернуть кольцо чуть более 60 км, разведать пару интересных мест, утроить привал с костром, и уже в сумерках вернуться обратно. Погода, погода хоть и морозная, но ясная и солнечная — это, видимо, потому, что я оставил свой фотоаппарат дома, и все снимки мы делаем на телефон Максима.

Ну, а сперва закупка продуктов в Микулино, ассортимент крайне скуден, и мне, соблюдающему весьма жесткую диету, удалось не сразу найти продукты для привала.
Далее еще 7 км трассы P90, и вот началось… началось именно то, ради чего мы поехали в этот ноябрьский день в такую даль. Разбитый асфальт, чуть позже переходящий в грейдер, невероятные виды на седеющие от инея поля, зеленые сосны стоят во всеоружии, несмотря на ноябрьский мороз, ели дышат морозным воздухом, а белые березы уже, скинув свою листву, уснули крепким сном.

 Бесконечное поле, кажется, его давным-давно не вспахивали, на самой середине стоит она… Простая русская береза, ей зябко на ветру. На ней сидит ястреб и высматривает в поле толстых мышей… Поле позади, и мы устраиваем небольшой привал в красивом сосновом бору.

 Далее по дороге русская деревня, в ее покосившихся домиках еле теплится жизнь и надежда на спасение… Вот она, Русь умирающая… Некогда деревни с богатыми хозяйствами превратились в жалкие островки разрухи и скорби, а многие и вовсе стали коттеджными поселками и потеряли навсегда свою русскую неповторимость.

Впрочем, асфальт закончился, уступив место грунтовой дороге. Огромные замерзшие лужи по всей ширине обходятся порой с немалым трудом, и мы неспешно двигаемся в сторону Урочища Холмец.

И вот еле приметная своротка в лес, немного пешки, и стоит разрушенный храм. Ох, сколько их величественных, гордых, православных стоит на русской земле и указывает людям путь к Спасению.

Тишина и храм, храм и тишина, а вокруг волшебство осеннего леса… Все ждет зимы, ее наступления, все готово к ее приходу…
Среди бесконечных лесов и лугов вьется, словно веревочка, каменисто-песчаная дорога, за полем светится сине-серое небо — неяркие, но по-осеннему заботливые лучи уже холодного солнца… Природа засыпает, и лишь ветер, только он поет свои предзимние песни.

Небольшие подъемы сменяются стремительными спусками, в самом низу которых ручеек журчит как поет. Зайцы меняют шубку в ноябре, а хитрые лисы хотят их поймать.

Колейность дорог не страшна моим новым покрышкам Continental, спуски проходятся уверенно и почти беззаботно, плюшевая вилка после жесткой титановой кажется просто нереальной находкой.

Американская рама Cannondale 2003 года катит как русская «тридцать четверка» в далеком 1941 году…

Затем стемнело, и Максим удивительно точно рассчитал время. В темноте асфальт, как водная гладь Байкала, со звездами, да без назойливых машин…

А еще днем был чай, сваренный из воды цвета кока-колы, вареная картошка на костре и удивительные рассказы про горы Максима.
Именно таким выдался этот холодный ноябрьский день. Никаких благодарностей, а просто низкий поклон Максу.

 

Ноябрь 2012


remont_velosipedov

Комментарии

  1. Максим:

    Миленько тако и душевненько

  2. Максим:

    Люблю Володьяра велотуриста страстного и прикольшика ужасного

  3. Максим:

    Поболее бы романтики грунтовых дорог,природных красот и возвышенных строк!!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Сайт размещается на хостинге Спринтхост